Наталья Рубанова. «Астрид Линдгрен, до востребования» / Шиворот-навыворот-критика: эссецензии, вольности, штучки. — СПб: Лимбус Пресс, ООО «Издательство Константина Тублина», 2026. — 508 стр.

Наталья Рубанова пишет сверхизысканным языком, который отсылает нас к Валерии Нарбиковой и Владимиру Набокову. И пишет о сверхизысканных авторах. В их числе культовая и по-хорошему «попсовая» Астрид Линдгрен, и Нобелевская лауреатка Анни Эрно с её жестокими женскими откровениями: это ещё не орущая мамлеевщина, но уже Эмиль Золя (предмамлеев).

В новой книге множество героев — среди них, в частности, Мишель Уэльбек, Фредерик Бегбедер, Денис Драгунский, Андрей Бычков, Ольга Балла. В новой книге много чувственного, даже феминистского, то есть совсем не моего. Но почему бы и нет, если язык столь хорош? Стиль порой значит больше содержания, но лишь тогда, когда сам по себе информативен.

Да, такого автора нужно возносить на пьедестал, потому что авторы, совершающие подобный литподвиг, не должны находиться на периферии. Стиль Рубановой сам по себе информативен. Стиль Рубановой и есть сюжет.

В целом содержание книги шикарное — это и учебник жизни, и учебник языка. А каким ещё должно быть идеальное издание? Кстати, юбилейное: это десятый том Рубановой — и второй по счёту том критики-эссеистики (первый, «Русский диссонанс», вышел несколько лет назад).

Наталья Рубанова не только описывает литературу и авторов, она ею (ими) живёт. Её диалог с Астрид Линдгрен — это не спиритический сеанс. Он настолько органичен, естественен, что выглядит как беседа «здесь и сейчас». В перевёрнутом мире после-постмодерна, где с шахматной доски сброшены все фигуры и образовалась зияющая пустота, вновь расстелена скатерть-самобранка смыслов. И двое ведут свой вполне уютный диалог, не обращая никакого внимания на сорванные декорации и свистящие за окном пули.

«Болтать? Ты сказала болтать?» — она подаёт знак присутствия. Она отвечает. Похоже, ей нравится словечко б о л т а т ь. Она вспоминает, что в мае 1970-го, перед выходом на пенсию, выдохнула: «Больше мне не придётся лишать надежды или вселять сомнения в человека, говоря ему: “Нет, ваша рукопись никуда не годится”. Больше никогда! Вы не представляете, как утешительна эта мысль!» — ха-ха, ещё как представляю, фру Линдгрен, хо-хо, ещё как; впрочем, до пенсии литагенту поневоле ещё далеко… во всяком случае, пока. — «Тогда за работу, Na-ta-li! Так тебя называть — или На-та-ли? За настоящую работу, за буковки… и без глупостей, как ты любишь!» — «Кто здесь?» — «Я писала как одержимая, а поскольку у меня был навык стенографии, я писала с той же скоростью, что думала. Я могла переписывать одно предложение 5, 10, 11, 12, 13 раз, а потом швырять в корзину и переписывать заново. Так продолжалось, пока книга не была переработана в чистый текст. Затем я садилась за пишущую машинку и перепечатывала всё набело, не внося никаких изменений…» — «Хм, фру Линдгрен, если б вы видели мои ранние черновики! Да и нынешние. Это похоже на работу пианиста с нотным текстом: аппликатура, штрихи, ремарки… но мне никогда, никогда не быть Астрид Линдгрен, поэтому…» — «Ноу проблем, что с того? И зачем? Вот глупости! Будь Натальей Рубановой! — пожимает плечами Астрид.

Эти живые диалоги становятся тем любопытней, чем больше мы наблюдаем внутри книги отсылок к историческим событиям, синхронизирующимся с происходящим сейчас. Два писателя и два «литагента поневоле» (Рубанова называет себя иногда именно так, ну а Линдгрен долгие годы успешно работала в издательстве редактором и принесла этому издательству отличный доход) — два непотопляемых героя возвышаются над пеной дней, утверждая, помимо прочего, ту самую субъектность, о которой так часто вспоминаю здесь я.

На недавней презентации в «Фаланстере» Наталью Рубанову назвали «железной леди литпроцесса» и «отважным железным конкистадором в железном панцире», который, несмотря на обилие мнений, в том числе авторитетных, идёт собственным путём, не удостаивая реверансами ни литераторов-предшественников, ни современников.

Да, о рубановской презентации можно и нужно говорить отдельно: да, она прошла прекрасно и — да, это неожиданно по нынешним временам. Во всяком случае, я не так часто замечаю хорошие литмероприятия, где бывает не скучно и где все присутствующие — адекватны, а главное — где в центре литвечера качественный автор. Наталья Рубанова является именно таким качественным автором, а ещё — полноценным литагентом с хорошей репутацией.

Это действительно был вечер, который отнёс меня воспоминаниями к немецким литературным вечерам, где я часто бывала в конце 1990-х — начале 2000-х, а также к лучшим московским литвечерам того периода. Получился идеальный камерный концерт с идеальной публикой в идеальном пространстве, ну а присутствие таких персон, как, например, Денис Драгунский, само по себе основательно: он занимает, грубо говоря, пол-«Фаланстера»… Сама публика была очень внимательна, а вопросы ведущего (критик Игорь Михайлов) оказались весьма хороши — и вообще не было ничего «не так», а ведь всегда обычно такое случается, но здесь — нет!

Повторюсь, фактически идеальная презентация фактически идеальной книги, и потому закономерным завершением этого небольшого эссе представляется следующее финальное резюме: кто ещё не читал «Астрид Линдгрен, до востребования» — прочитайте, кто не купил — купите и тоже прочитайте, рекомендую.

Примечание:

*НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ВИТУХНОВСКОЙ АЛИНОЙ АЛЕКСАНДРОВНОЙ, ЯВЛЯЮЩЕЙСЯ УЧАСТНИКОМ ЖЕНСКОГО ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО ДВИЖЕНИЯ «МЯГКАЯ СИЛА», ВХОДЯЩИМ В СОСТАВ ОРГАНА ЛИЦ, УКАЗАННЫХ В ЧАСТИ 4 СТАТЬИ 9 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О КОНТРОЛЕ ЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ЛИЦ, НАХОДЯЩИХСЯ ПОД ИНОСТРАННЫМ ВЛИЯНИЕМ», ВКЛЮЧЕННОГО В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ.

НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>